flying_bear: (устал)
Работаем над пресс-релизом по поводу важной работы, принятой к публикации в хорошем журнале. A group of researchers from Europe and Russia... Задумался.

(...откусил ей голову и глаз...)
flying_bear: (норма)
Сменить жреческую позу на миссионерскую
(из ленты)


Когда математики или физики приходят, например, в биологию, или "фундаментальные" физики, например, струнщики, приходят в физику конденсированного состояния, типичным отношением является нестерпимый миссионерский зуд, бремя-белого-человека, снизошедшего до просвещения голых и грязных язычников-дикарей.

Результаты, как слышал и сам наблюдал, исключительно херовые.

А вот когда есть понимание, что погружаешься в отличную от твоей, но давнюю и развитую культуру, в которую надо, по возможности, вжиться, учась у местных и осторожно рассказывая им о своих методах и подходах (предпочтительно, только когда просят) - вот тогда, кажется, что-то может и получиться.
flying_bear: (норма)
http://brights-russia.org/article/atheism-is-privilege-of-prosperous-society.html

Я только не понял про чудовищно сложные логико-философские конструкции, которую позволяют совмещать успешные занятия наукой и веру. Моя личная конструкция состоит в признании неполноты естественнонаучной картины мира. Вполне традиционно, от Галилея (как минимум) до Эйнштейна. Что в ней чудовищно сложного? И все, этого достаточно. "Любовь, например, не наука" (Фейнман). Какие чудовищно сложные конструкции нужны, чтобы сочетать любовь и науку?
flying_bear: (норма)
Towards physical principles of biological evolution
Mikhail I Katsnelson, Yuri I. Wolf, Eugene V. Koonin
http://www.biorxiv.org/content/early/2017/08/30/182378

Inevitability of the emergence and persistence of genetic parasites caused by thermodynamic instability of parasite-free states
Eugene V. Koonin, Yuri I. Wolf, Mikhail I Katsnelson
http://www.biorxiv.org/content/early/2017/08/30/182410
flying_bear: (норма)
Повод

Расхожее недоразумение: "В рассуждениях о науке нет места авторитетам".

"Так сказать можно, но важно это правильно понимать". Рациональный смысл тут такой: научный метод создавался как машина по производству истины, которая должна работать независимо от того, кто крутит рукоятку. Если эксперимент проделан по всем правилам, его результаты надежны, хотя бы экспериментатор был студентом-младшекурсником или вообще любителем. Если правила проведения эксперимента нарушены (не исключены стандартные источники ошибок, неправильно выполнена статистическая обработка, не воспроизведены известные надежные результаты в соответствующих частных случаях, и т.п.), его результаты ненадежны, будь экспериментатор хоть нобелевский лауреат. Аналогично - с математическими теоремами. Если филдсовский или абелевский лауреат предполагает, явно или неявно, что дважды два пять, его доказательство - не доказательство. Если студент-младшекурсник доказал теорему по всем правилам, это доказательство. Все это правильно и даже, пожалуй, бесспорно.

"Но есть нюанс". Нюансы.

1. Научным методом надо владеть. Если дилетант знает, как правильно доказывать теоремы, не такой уж он дилетант. Демократичность науки (в указанном выше смысле - что в споре младшекурсника и нобелевского лауреата может быть прав младшекурсник) работает только внутри науки. А внутрь надо еще попасть. На верящих, что "мы мигом к вам завалимся с лопатами и вилами, денечек покумекаем и выправим дефект" она не распространяется. Гроссмейстер может играть с десятилетним мальчиком и даже проиграть ему, но он не может играть в шахматы с человеком, не знающим правил шахматной игры. Это просто не будет шахматами.

2. Абсолютно безукоризненных экспериментов не бывает, и безупречных рассуждений за пределами математики, практически, тоже. Почти во всех реальных теорфизических задачах приходится прибегать к неконтролируемым приближениям, и тут важна интуиция. Тем более, это так в химии, биологии и науках о Земле. Интуиция же возникает с опытом; как мне сказал учитель, когда мне было лет восемнадцать - "не ссылайтесь на свою интуицию, у вас ее еще не может быть". Я устыдился. А есть и такие, которым, что называется, краска стыда не к лицу.

3. Наконец, когда речь идет не о научных утверждениях как таковых, то есть, о содержательной стороне науки, а об утверждениях о науке как социальном институте - что перспективно, что бесперспективно, кого нужно финансировать, кого не нужно, что стоит публиковать, а что нет, и так далее, и тому подобное - научный метод неприменим и не применяется. Ценность таких суждений определяется исключительно репутацией человека, который их делает.

Ну, в теории. Должна определяться. На практике всегда хватает этих... с лопатами и вилами. Не понимающих, чем культура (которая иерархична по построению) отличается от политики и юриспруденции. Причем, в полном непризнании иерархии есть даже своя красота. Если бы оно было полным. Но какое там непризнание, если принцип "я начальник - ты дурак, ты начальник - я дурак" - это святое, и младший помощник менеджера будет с наслаждением хамить нобелевскому лауреату, но никогда - никогда! - не позволит себе невосторженности по отношению к старшему помощнику менеджера.
flying_bear: (норма)
Есть все же существенная разница между популярными книгами, написанными популяризаторами (пусть и очень хорошими) и популярными книгами, написанными активно работающими учеными. Первые часто бывают очень полезны и интересны, но никогда не вызывают (во всяком случае, у меня) ощущения "Ух ты!", "Надо обязательно этим заняться!" (или: "Очень жаль, что нельзя все бросить и немедленно этим заняться!"). А вторые вызывают, они реально могут повлиять на выбор профессии, жизненные стратегии и другие важные вещи. Для меня такими книгами были, в разное время (от младших классов до совсем недавно) "Занимательная минералогия" и "Рассказы о самоцветах" Ферсмана, "Я - математик" Винера, "Математическое открытие" Пойа, "Характер физических законов" Фейнмана, "Звезды: их рождение, жизнь и смерть" Шкловского, "Логика случая" Кунина. Что-то неуловимое, что невозможно воспроизвести даже самому талантливому популяризатору, если он главным образом популяризатор.
flying_bear: (норма)
Сразу два очень уважаемых френда, гуманитарии, написали о том, что подавляющее большинство их коллег - проходимцы, ничего не внесшие в науку (мягко говоря), причем, один из них добавил битым словом, что его это не волнует.

Ох. Какие мы все-таки, физики, избалованные советской властью. Действительно, почти все молодые люди, что как-то чем-то думали, загонялись в точные науки. И воспринимаю ведь это как само собой разумеющееся, и думаю, что, если бы я считал большую часть коллег проходимцами, я бы не смог работать вообще. Сменил бы профессию.

А как люди получают обратную связь в гуманитарных науках? Мнение коллег не стоит ничего, если они жулики; считать, что сам знаешь, что хорошо, а что плохо, и никто тебе не указ - очень мягко говоря, не способствует высокому качеству научной продукции (видел я таких физиков, хоть для нас это и не характерно). Но ведь кто-то занимается настоящим делом в той же истории? В той же филологии? Как это возможно, если сообщество поголовно коррумпировано - или, по крайней мере, если считать его таковым? Ориентироваться на мнение малой группы? Но ведь это сектантство? Интеллектуальный инбридинг, с неизбежным вырождением? Ориентироваться на мировую науку? Но логично предположить, что русская история и русская филология/литературоведение в основном делаются в России, чего эти басурмане понимают в наших делах? Тогда кто? Кто говорит тебе, что вот здесь ошибка, которую нужно исправить - из тех, кому ты веришь? И как работать без этого?

Не понимаю.
flying_bear: (норма)
http://ivanov-petrov.livejournal.com/2058953.html

Согласен с Фильтрием: чего ни хватишься, ничего нет. Два примера сходу, совсем не думая.

1. При том, что вполне себе еще живо наше поколение, кому в момент распада Союза было уже за тридцать, то есть, совершенно зрелые, пожившие люди - реальная жизнь в СССР уходит из общественного сознания и почти уже ушла. Никому ничего не расскажешь. Меньше тридцати лет прошло - и уже сплошная мифология. На все вкусы. Одним нравится "думать" (да, сейчас это так называется), что было "все замечательно", другим - что "все ужасно", но вот простые, обыденные, повседневные вещи и дела, из которых состояла та жизнь, не интересны никому.

2. Как реально делается наука. Нет текстов, нет рассказов. Обиженные (многие из которых по внешним меркам вполне благополучны) рассказывают, как их обижали, и что везде все куплено, романтики... а нет вот уже романтиков; скажешь, что наука - это все-таки про истину, посмотрят как на идиота и дальше пойдут. Но мы вот встречаемся, разговариваем ежедневно - честное слово, не про журнальную мафию, не про то, кому какую премию дали или не дали. Нет таких тем в обиходе тех, кто реально что-то делает. Почему теория расходится с экспериментом, какие эксперименты еще нужны и можно ли их сделать, какой метод лучше использовать для решения такой-то задачи, что было сегодня в архиве (не в крутых журналах, кто их, в общем, читает)... Вот это реальные темы. О том, как облагодетельствовать человечество, чтоб в каждый дом - графеновую сковородку со встроенным супермегапроцессором, тоже не говорят. Зато пишут. Такая же мифология, как про СССР, и тоже биполярная. Всем интересно про ад и рай, никому не интересно про настоящий посюсторонний мир.
flying_bear: (норма)
А насчет улучшения климата работы ученых в целом в 1940х - это он про что? Про известную сессию ВАСХНИЛ, что ли?

http://polit.ru/article/2017/06/18/theology/
flying_bear: (устал)
При Ю.С.Осипове как президенте РАН основная задача академии, как помнится, официально формулировалась как "сохранить людей". На практике, это означало размазывание манной каши тонким слоем по тарелке (см. сказку "Лиса и журавль"). Некоторые утверждают, что лисы и тогда себя не забывали, но для журавлей это выглядело именно так: чуть-чуть кончик клюва кашей намазать. Работать нормально не мог никто. Как ученый секретарь объединенного научного совета в начале и середине девяностых и завлаб в конце девяностых, я отчасти знаю, о чем говорю.

Понятна вся губительность такой системы. Сейчас, говорят, маятник качнулся в обратную сторону, и опять до отказа. Кто имеет гранты, тот живет почти как человек и дает жить своим сотрудникам. Кто не имеет - нищий. И опять выходит какая-то фигня. Ну, это, допустим, нормально, если активно работающий профессор получает на 15% больше, чем его не столь активный и успешный коллега. Ну, может, в полтора раза - еще нормально. Но не в разы и уж точно не на порядки. Потому что можно представить, во что превращается атмосфера в научном сообществе при дичайшем неравенстве - пусть даже счастливчики отбираются абсолютно справедливо и непредвзято (в реальности, понятно, тут всегда есть и будут вопросы, хоть какую систему делай). Звереют все. Одни от зависти и сознания своего бессилия, другие от свалившегося на голову нежданно-негаданно. Да и сколько, между нами, той головы. Кое-где у нас порой.

Мягше надо. Мягшшше. Научные работники - твари нежные. Ежели им в хари цигарками тыкать, испортиться могут. Да, собственно, уже.
flying_bear: (полет)
Кроме предсказаний глобальных, с претензиями и надуванием щек - клейновское туннелирование, релятивистский коллапс на суперкритическом заряде, квантующее псевдомагнитное поле - в нашей работе есть еще много конкретных, скромных предсказаний. Но и их экспериментальное подтверждение тоже очень приятно. Вот как, например, midgap states (как это будет сказать по-русски?) на вакансиях в черном фосфоре.
flying_bear: (шенбрунн)
Хотел по поводу этого коммента что-то хорошее сказать - ничего в голову не приходит.

(А как же Гротендик в "Урожаях и посевах"? Во-первых, Гротендику можно вообще все. А во-вторых, даже Гротендику все дозволено, но не все полезно. И расплатился он за это серьезно, и мировая наука тоже).

Profile

flying_bear: (Default)
flying_bear

September 2017

S M T W T F S
     12
3456 789
10111213141516
17 181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 07:21 am
Powered by Dreamwidth Studios