flying_bear: (норма)
Дворец прогнил, как зуб с дуплом,
Разбиты окна.
Сидят герои за столом,
Сидят и мокнут.

Прошел великий ураган,
Срывало крыши.
Один хватался за наган,
Теперь не дышит.

Другой хватался за кинжал,
Не дышит тоже.
Напрасно он воображал,
Что что-то может.

И этот не сберег башку,
Стрела из глаза.
Так все же лучше мужику,
Чем от проказы,

Чем от чумы и столбняка,
Болезни куру,
И лучше уж наверняка,
Чем просто сдуру.

Но запоет опять петух
Заре навстречу,
Все оживут и снова - ух! -
В лихую сечу.
flying_bear: (полет)
На солнце пятна, в облаках пробелы,
А в организме кашель и склероз.
И этот гусь: "Я дам вам парабеллум",
Или плати полштуки. Вот вопрос!

Что духом благороднее - смириться
И дальше жить прилежнее пчелы
Иль парабеллум взять и застрелиться?
Достали, суки, нахуй, бля, козлы.
flying_bear: (норма)
Спокойно, Маша, это я, Котовский.
Вы, может, помните - мы встретились в Свердловске,
Куда я с царской каторги бежал.
Мы странно встретились, и разойдемся странно.
За что на каторгу? Я в подлого тирана
Вонзил цареубийственный кинжал.

Когда нас в бой пошлет страна родная,
На Дерибасовской откроется пивная,
И середняк свиньей пойдет в колхоз.
Там будут девочки - Маруся, Роза, Рая,
И в эту ночь решать не будут самураи,
Решать все будет Вася-шмаровоз.

Нас будет утро красить нежным цветом.
Сыграй нам, Клара, марш украденным кларнетом.
Пусть злобный фельдшер вырвет провода.
Да, голова Бриан. А чем не голова я?
Держась за жопу, как за ручку от трамвая,
Мы победим! Спокойно, Маша, да.
flying_bear: (норма)
В волнах лучезарных эфира
Плескался парнишка один,
С умом и недюжиной силой
И был сам себе господин.

Он счастлив был просто по жизни,
Без пьянок и без анаши,
И мама евойная Софья
Не чаяла в сыне души.

Но скучно парнишечке стало
В бездельи проматывать дни,
Идей от дружков поднабрался
И сбрендил от той болтовни.

Из дряни и всякого хлама,
Что он по помойкам нарыл,
Забыв о последствиях тяжких,
Вселенную он сотворил.

Рыдала старушка София,
Кричала - чего ж ты, стервец,
Себя и меня так позоришь?
Таперича счастью конец.

Вселенная - дура такая,
Закрутится в ей круговерть,
Там рост ентропии начнется,
Болезни, страданья и смерть.

По ходу природных эксцессов,
Что ты сгоряча запустил,
В ней люди теперь заведутся
Из глупых и злобных горилл.

И, глядя вокруг в изумленьи
На этот раздрай и бардак,
Они нам с тобою, сыночек,
Спасибо не скажут никак.

А он отвечает - мамаша,
Волненье понятно твое,
Но даже такой вот зверинец
Все лучше, чем небытие.

Да что ж мы - горилл не видали,
Верблюдов, мышей и козлов?
Найдется средь глупых людишек
Хоть парочка светлых голов.

Придумают люди науку
И разную там живопИсь.
Красивых домов понастроят,
И будет ваащще зашибись.

Я что же - совсем без понятья,
Совсем беспредельный злодей?
Ты, мама, конечно, как хочешь,
А я лично верю в людей!

Пока они так препирались,
Зажглись во Вселенной огни,
И время вперед покатилось,
Деляся на ночи и дни.
flying_bear: (норма)
Пейзаж после всего

Винноцветное море дошло до гудроновой черни.
Отразившись, разбилась на желтые блики Луна.
Мир ночным стал, до этого был он всего лишь вечерним.
Нас научат теперь, как гудрон отличать от вина.

Для начала - Луна, а потом... это мы проходили,
И Луну уберут, вот такой симметричный ответ:
Нам не нужно светить, ведь и мы никому б не светили,
Значит, будем без света теперь, не положен нам свет.
Read more... )
flying_bear: (устал)
Выведу я формулу, длинную и узкую,
Раз сейчас за формулы не грозят кутузкою,
Посчитаю что-нибудь никому не милое,
Напишу статеечку под своей фамилией.

Скажут - дурью мается - критики суровые,
Как Матроскин Шарика, попрекнут коровою,
Млеком напитаются, или, может, брюквою,
Скажут, чтоб не хвастался греческою буквою,

Чтобы не тщеславился этой буквой греческой,
А сказал по совести, речью человеческой,
Как все люди добрые, как все люди скромные,
Для чего написаны закорючки стремные.

Горько зарыдаю я над судьбой индейкою,
Как же соблазнился я этой вот идейкою?
Как же соблазнился я этой закорючкою?
Для чего листы марал шариковой ручкою?

Потому единственно формулы закручены,
Что другому вовсе мы с детства не обучены,
Жизни мы не нюхали, всхлипну сквозь рыдания,
А другого вовсе нам нету оправдания.
flying_bear: (норма)
Я не увижу знаменитой Федры,
Но если и увижу - хули толку,
Корм не в коня, и Федра в кайф не будет,
Поскольку варвар с головы до пят.

Я опоздал родиться на столетья,
А впрочем, был ли этот мир когда-то,
Где Федра, и Расин, и покрывала,
И где душа, как розовый хрусталь,

Как мастеров Венеции работа,
Сплошной изыск, и тяжесть, и огранка,
И блики света, и разбиться может
(Теперь мы перешли на плексиглас)?

Я опоздал на торжество Расина.

Я опоздал вообще везде и всюду.
Я кока-колу пил на Санторине,
Пытаясь не забыть про Атлантиду,
Про гнев богов, тугие паруса,

Бессоницу, Гомера... Кока-кола.
Да хоть бы и вино морского цвета,
Да хоть нектар, налитый Ганимедом.
Не дальше мочевого пузыря.

Бессильный видеть белое на синем,
Бессильный видеть и сказать, что видишь,
Бессильный в дверь, хоть чучелом, хоть тушкой,
The rest is silence, а потом домой.

Когда бы грек увидел наши игры...
flying_bear: (норма)
Не читайте стихи. Да и прозу не надо, вообще.
Ну, угрюмство простим. Ну, свободы дитя торжество.
Ну, с кровавым подбоем. Ну, вышел он в белом плаще.
Волки зайчика сгрызли. И автора тоже - того.

Ну, зачем же смотреть, как безумный, на черную шаль?
Ну, зарезал, бывает. Еще не придуман иприт.
"Не жалейте патроны". Патроны мне, в общем, не жаль.
Пожалейте меня - мне еще предстоит. Предстоит.
flying_bear: (норма)
В здоровом теле дух живет подстать.
Мешки ворочать - не умом блистать.
Напрягши мускул, по себе не плачут.
Давайте танцевать ла кукарачу.
Давайте, как учил царь Соломон,
Лакать малагу и глодать хамон,
Или улиток из французской кухни.
Не, ну а чо. Хоть с голоду опухни,
Хоть будь, ващще, крутой такой аскет,
Спи на гвоздях, рахметовской доске
И думай целый день про ренормгруппу -
В финале все равно сведешься к трупу.
И дух людей уйдет, как дух скотов,
Туда, откуда нет назад мостов,
В сплошной облом всемирной паутины.
Что толку отличаться от скотины?
Что толку упражнять изящный слог?
От лености обвиснет потолок.
Летят с доносом птицы, несмотря
На то, что в мыслях не хулил царя,
На то, что в спальне не хулил богатых.
Ужо придут солдаты, аты-баты,
Обученные пиздить и стрелять.
Ренорм тебе покажут группу, блять.
flying_bear: (устал)
Похоже, встал не с той ноги я.
Блажен, кто посетил сей мир.
Его позвали всеблагие
В хоромах убирать сортир.
Они тут мордами в салаты.
Они божественно пьяны.
А мы за нищенскую плату
За ними подтирать должны.
Иной божок, как кот, куда-то
Нагадит - сразу не понять,
Но надо. Надо, Федя, надо.
Иначе будет так вонять...
А если что и остается
Чрез звуки лиры и трубы,
То все равно убрать придется.
На то мы вечности рабы.
Никто не даст нам избавленья -
Ни лев, ни слон, ни попугай,
Ни крокодилы, ни тюлени,
Ни добрый зверь Тяни-Толкай.
И времени осталось мало.
Берем по тряпке - и вперед.
Пришлют свинью, чтоб грязь искала,
И, если грязь она найдет,
Поступят с нами некрасиво
И выгонят, не заплатив.

Подайте, братцы, позитива.
Ведь есть на свете позитив.
flying_bear: (норма)
***

Сплошная липкость, духота и вонь,
Облезлый бархат, заскорузлость позолоты.
Гуляют купчики из Черезпеньколоды.
Все тот же сон - айфонь тут, не айфонь.

Они и вправду любят красоту
Своими душами ночных стегоцефалов.
Моча и плесень подтекающих подвалов
Претворены в хрустальную мечту.

Весь мир - театр, а люди - инвентарь.
Вот кто актеры, в это лучше не вдаваться.
Плевать на все, сейчас мечта начнет сбываться
И всех укроет вечность, как янтарь.

***

Закончилась гроза густые тучи
Расходятся и сумрак злоебучий
Сменяется обычной темнотой

Среди небесной грязно-бурой тины
Видны в просветах чистые глубины
И в них сияет месяц молодой

А звезды небу добавляют блеску
Весь мир театр отдерни занавеску
За ней идет мистерия теней

В которой кошки серы люди странны
Плывут в тумане города и страны
Ну вот и птица всем идти за ней
flying_bear: (норма)
Что мне Геката с сучьей головой.
Луна над голым полем, ни былинки.
О, поле, поле... как там, блин, у Глинки...
Там все-таки - забвения травой.

То ласточкой Афина, то совой,
То брачный пир, то пышные поминки,
А помер - чтоб ни маковой росинки,
И всех вопрос испортил половой.

Куда ни плюнешь - яйца, ноги, руки,
А кожу драть - на то есть бог науки,
А печень поклевать - пришлют орла.

Кого-то бьют эринии плетями,
Кого-то супом угостят с дитями,
И колесницы волокут тела.
flying_bear: (норма)
Когда убьют, увидят все, как есть,
Проявят правду черенком лопаты.
Оно вообще отличные ребята,
Но невидимке лучше к ним не лезть.

Толченое стекло, вот это жесть.
Над Англией бывают стеклопады.
Босым ходить действительно чревато.
Но ведь чревато все, прошу учесть.

Чревато быть непонятым героем,
Ходить чревато всюду только строем,
В Кейптаун плыть с какавой на борту...

Толпа - вот невидимка, что в законе,
Когда смешались в кучу люди, кони
И черт с кошачьей головой во рту.
flying_bear: (норма)
Луна, богиня смерти и волков,
Мать Солнца, повелительница тени,
Как действует лучей твоих плетенье
На тусклый ум. Взглянул - и был таков.

Пахнуло волчьим с берега ветров,
Где расцветают тайные растенья.
Вперед! Чтоб, преуспевши в нападеньи,
Лакать врагов дымящуюся кровь.

Мир пахнет силой, похотью и страхом.
Любого разодрать единым махом.
Могучи лапы, челюсти сильны.

Откусывать людишкам ноги-руки,
Отринуть бред морали и науки,
Впитавши бледный страшный свет Луны.
flying_bear: (норма)
Почему они плачут все время, кто их так сильно обидел,
Тоненький голосок, никогда не удается разобрать слова.
А ты, кстати, видел, кто это? Я вот ни разу не видел.
Говорят, чтоб понять и увидеть, нужно помереть сперва.

И ноют, и ноют, вот уже в сердце клок слежавшейся пыли,
А в горле затхлый воздух без толку колышется туда-сюда.
Иногда что-то, вроде, понимаешь: приехали, мол, приплыли,
Больше уже ничего не покажут, до самого страшного суда.

Да и потом, чтобы в рай или в ад, это за особые заслуги,
Ну так, мы подождем, кто тут последний в шестой кабинет?
Тихонько поскулим, может, нас услышат в предыдущем круге,
Но слов не разберут, да и слов в скулеже никаких уже нет.
flying_bear: (норма)
Наверно, если б не было войны,
Двадцатого, вообще, чумного века,
Носили б мы одежды белизны,
Как снег до появленья человека.

Наверно, если б не было войны,
Мы были бы, как ангелы, крылаты,
От грешных дел земных отстранены,
С руками, как у Понтия Пилата -

Омытыми, чтоб не было вины,
Весьма собою гордые, к тому же...
Наверно, если б не было войны,
Стряслось бы с нами что-нибудь похуже.

9 сентября 2009
flying_bear: (норма)
Мы все изменимся, но не умрем,
И нас обнимет небо янтарем,
Густеющей смолой дерев Эдема,

Все, что хранить пристало, сохраня
В сетях уже не страшного огня -
А как его боялись в темноте мы.

Но из того, что входит в естество,
Не сможет сохраниться ничего.
flying_bear: (норма)
И воздух пахнет смертью, нам сказали.
Земле не пахнуть смертью просто странно.
Огонь, вода, вообще все элементы.
Все пахнет смертью. Тварное есть смерть.

Гнилое мясо, жвалы, зубы, когти.
Что наша жизнь? Круговорот азота,
И то не вечный. Разбуханье Солнца,
Ну, и распад протонов, наконец.

Служил Гаврила в пищевой цепочке.
Ночь, улица, базар, вокзал, аптека.
Фонарь. На свет приполз и в свет вернешься,
В бессмысленный, тот самый, тусклый свет.

А Господа пытали и убили.
Потом в гробницу тело положили.
Пришли наутро жены - сдвинут камень.
И был там ангел, и тряслась земля.

Вот так узнали, что Христос воскресе.
Так началось преображенье твари,
И свет стал светом, что сиял в день первый,
И кто туда захочет, тот войдет.

Profile

flying_bear: (Default)
flying_bear

July 2017

S M T W T F S
       1
2345 6 7 8
9 10 11 1213 14 15
161718 19 2021 22
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 04:31 am
Powered by Dreamwidth Studios